Ранее из категории Личность в истории: ""

Патриотизм и химия вещи совместимые. В.В.Марковников

9 мая (по новому стилю) 1869 г. в Казанском университете происходила зашита диссертации на ученую степень доктора химии. Диссертация, носящая заглавие «Материалы по вопросу о взаимном влиянии атомов в химических соединениях», вызвала оживленную дискуссию присутствовавших на торжественном заседании ученых. Великий русский химик А. М. Бутлеров, выступивший на защите в качестве официального оппонента, отметил выдающееся значение работы докторанта для развития органической химии и высказал пожелание, чтобы диссертация была переведена на иностранный язык. Отвечая оппоненту, докторант поблагодарил за столь лестный отзыв о своей работе, однако категорически отклонил его пожелание, заявив:
«Если высказанные здесь мысли представляют интерес, то желающие могут пользоваться этим русским сочинением».
Эти гордые слова, выражающие сознание значения и достоинства русской науки и любовь к родине, произнесены были Владимиром Васильевичем Марковниковым, выдающимся русским ученым, 173 года со дня рождения которого исполнилось в декабре 2011 г.
 

Школа русских химиков
Гордость Марковникова была вполне обоснована. Органическая химия принадлежит к числу тех наук, развитие которых неразрывно связано с фундаментальными исследованиями наших соотечественников. Достаточно вспомнить имена Н. Н. Зинина (1812—1880), открывшего способ превращения нитрсоединений в амины, и упомянутоговыше А. М. Бутлерова (1828—1886), создавшего классическую теорию строения органических соединений, чтобы оценить заслуги русской школы. (В разработке основ структурного учения наряду с Бутлеровым принимали участие и другие ученые (Купер, Кекуле, Эрленмейер и др.)Открытия Зинина легли в основу ряда важнейших отраслей промышленности (агнилинокрасочной, химико-фармацевтической и др.), а гениальное структурное учение Бутлерова до сих пор является главной теорией органической химии. После Зинина органическая химия перекочевала из скромных кабинетов и лабораторий на гигантские фабрики и заводы, ставшие основой огромной промышленности органического синтеза. После Бутлерова работы органиков перестали быть блужданием в потемках со случайным наталкиванием на новые факты,— теперь открытия совершаются по заранее намеченному плану, и новые вещества, еще не полученные в колбах и пробирках, заранее «создаются» в головах исследователей.Даже не смотря на отсутствие в то время целого спектра современного оборудования структурная теория «явилась путеводной звездой громадного большинства новых исследований в области органической химии; она указала отношения, которые могут существовать между различными классами соединений и которые затем были подтверждены опытом; предсказала возможность существования новых форм соединений и указала пути, которыми можно придти к их получению... Словом, она дала столь могущественный и длительный импульс исследованию, какой лишь редко исходил от какой-либо теории». Так характеризуется эта теория в классическом многотомном учебнике органической химии Мейер-Якобсона.Н. Н. Зинин свои открытия осуществил в стенах Казанского университета, профессором которого он состоял до 1848 г. Непосредственным учеником и преемником его явился А. М. Бутлеров, занимавший кафедру химии до 1867 г. Блестящая и преемственность на этом не прервалась. Бутлеров не только поддержал и приумножил своими работами славу Казанского университета, но и создал обширную школу русских химиков, насчитывающую десятки прославленных имен. Одним из наиболее выдающихся его учеников оказался В. В. Марковников, которому и передал свою кафедру Бутлеров, переезжая на работу в Петербург.

Правило Марковникова
Владимир Васильевич Марковников родился 22 декабря 1838 г. в деревне Черноречье недалеко от Нижнего Новгорода (г. Горький). В этой самой деревне в настоящее время построен гигант советской химии — Чернореченский химкомбинат. В 1838 г. там стоял батальон Белевского егерского полка, поручиком которого служил отец Марковникова. Детство будущего химика протекало в небольшом именьице его матери, в селе Ивановском Княгининского уезда Нижегородской губернии. Мальчик рано пристрастился к чтению, читая «все, что попадалось под руку, начиная с «Еруслана Лазаревича» и других произведений народного эпоса и народного романа «Битва русских с кабардинцами или Прекрасная магометанка, умирающая на гробе своего супруга», и кончая трехтомным «Руководством к тактике», купленным когда-то отцом, но так и оставшимся неразрезанным... Однако,— пишет далее Марковников в своих воспоминаниях,— с особым интересом читалось героическое и фантастическое».

В 1856 г., окончив курс гимназии, Марковников поступил на камеральное отделение юридического факультета Казанского университета. Под камеральными науками в то время понимался цикл знаний, необходимых для ведения государственного хозяйства. Сюда входили технология, сельское хозяйство, химия, минералогия, ботаника и зоология, а также государственное право, политическая экономия, статистика и ряд других наук. Объясняя в своих воспоминаниях выбор именно камерального отделения, Марковников пишет, что иначе ему оставалось сделаться либо врачом или учителем, чего ему не хотелось, либо чиновником, чего ему хотелось еще менее, так как, по его словам, опыт уездной и губернской жизни убедил его, что все чиновники были взяточниками.
Впрочем, Марковников никогда не жалел, что учился на камеральном отделении. «Как химик, я никогда не ощущал затруднений от того, что мне пришлось в университете ограничиться лишь элементарными курсами зоологии и ботаники. Ведь западные химики совсем не имеют понятия об этих науках,— химик же камералист всегда имеет возможность, в случаях надобности, пополнить свои сведения. А чтобы понимать явления природы и управляющие ими законы, у меня есть химия и физика и достаточные сведения по естествознанию. Но зато камеральный факультет дал мне основы для изучения и понимания явлений в области экономической и промышленной, чего совершенно не дал бы мне факультет естественный, и этими основами мне нередко приходилось пользоваться!».

Далее из категории Личность в истории: ""